«Кумир»

Сотрудники оперативной службы вручили ему старый фотоаппарат «Зенит», оснащенный длиннофокусным объективом, потертый блокнот и придумали прикрытие: он — Костя, фотокорреспондент из небольшой спортивной газеты, который стремится попасть в столичное издание. Его задачей было завоевать доверие приближенных к Гусько людей — полукриминальных «менеджеров» и модных фотографов, которые постоянно крутились вокруг подающего надежды спортсмена. Погрузившись в эту среду, Костя окунулся в мир, пропитанный липкостью и двусмысленностью. Он делал снимки на вечеринках в полуподвальных кафе, где воздух был насыщен запахом импортного одеколона и дешевого портвейна, где за столами, заставленными «тройным» одеколоном и баночной икрой, велись жаркие споры о джазе и покрое джинсов, а через минуту тихо решали, кому и сколько «отстегнуть» за проваленную партию контрабандного товара. Костя ощущал себя посторонним на этом пиршестве во время чумы. Его спасал лишь инстинкт фотографа: каждый щелчок затвора создавал защитное расстояние между ним и окружающей реальностью. Он старательно фотографировал — смеющихся девушек, угрюмых «бизнесменов» у автомобиля «Волга», самого Гусько с сигаретой возле трюмо, — и исправно передавал пленки своим кураторам. Однако доказательств не было. Только отрывки разговоров о каких-то «нестыковках» с западными партнерами, о внезапном исчезновении одного из подручных Валеры, известного под прозвищем Сыч, который как раз пропал в ночь убийства.