«Отцы»

В Москве, после того как Олег в десятый раз безрезультатно дозвонился до официальных структур и сбросил вызов, он принялся хладнокровно раскладывать на кухонном столе всё, что могло оказаться полезным. Среди предметов оказались старый пистолет Макарова, оставшийся «на память», подробные карты, распечатанные спутниковые снимки ливийской территории и блокнот с контактами — безмолвные свидетели его прошлой жизни. Один за другим в его квартиру начали приходить мужчины с такими же опустошёнными лицами: Виктор, отец Саши, работавший дальнобойщиком и хорошо знавший Ближний Восток по своим рейсам; Денис, отец Ани, инженер-строитель, имевший опыт работы на зарубежных объектах; и Сергей, отец самой младшей из девочек, мастер спорта по пулевой стрельбе. Никаких пафосных речей не звучало. Были только крепкий чай, гнетущее молчание и непоколебимая, словно гранит, решимость в их взглядах. Они осознавали: официальная помощь придёт слишком поздно, если вообще придёт. Их дочерей уже успели классифицировать и распределить по товарным категориям. Их проникновение на территорию Ливии напоминало кошмарное путешествие. Сначала был душный трюм старого рыболовецкого баркаса, затем тряска в грузовике по пустыне под невыносимым солнцем и встречи с молчаливыми проводниками, чьи глаза не выражали ни единой эмоции. Каждый километр, приближавший их к дочерям, оплачивался крупными суммами из их общих сбережений и сопрягался с риском быть застреленными на месте кем угодно — от местных банд до военных патрулей. Нервное напряжение достигло такого предела, что, казалось, сам воздух вибрировал от звона. Но когда, укрывшись среди скал и глядя в мощный оптический прицел, они увидели ту самую старую цистерну, охраняемую тремя боевиками с автоматами, страх окончательно трансформировался в ледяную, кристально чистую ярость. Они заметили, как к воротам подъехал рефрижератор с красным крестом — зловещий символ, воплощавший их самые мрачные опасения.