«Чужая дочь»

Федорович, задействовав старые каналы и связи, начал вести тихие и аккуратные розыски. Собранные сведения были отрывочными и причиняли боль. Выяснилось, что семилетнюю девочку удочерили в семье, проживающей в другом регионе. Процедура усыновления была полностью закрытой, и новые родители дали ребенку другое имя. Перед ними воздвиглась глухая юридическая стена, и Федорович ощущал, как она давит на Максима. Бывший автогонщик выслушивал эти доклады в полном молчании, его лицо превращалось в неподвижную маску. Единственное, что он произнес однажды: «Я не собираюсь забирать её. Мне нужно знать, что она жива и счастлива. Я должен увидеть это собственными глазами». Эта фраза «увидеть» стала его единственным ориентиром в жизни. Однако жизнь не позволяла забыть о прошлом. В местной газете вышла небольшая статья, посвященная достижениям предпринимателя Евгения Полонского, который открыл новую автошколу. Заметив газету, Федорович тут же постарался её выбросить, но Максим уже успел прочитать заметку. Он не проронил ни слова, но в тот день с такой яростью ударил молотком по погнутому бамперу, что даже коллеги встревоженно переглянулись. Злок оставался непоколебимым, однако вокруг Максима теперь постоянно витало напряжение, похожее на затишье перед грозой, которая никак не могла разразиться.