«Личность не установлена»

В тот же вечер Одинцов прибыл в Санкт-Петербург. Встреча с местными сыщиками прошла в офисе на Лиговском проспекте. Коллеги держались сухо и профессионально, однако за их холодной вежливостью майор уловил тонкую грань: это московское дело, они лишь оказывают содействие. Их предварительный отчет был предельно точен: Михайлова обнаружили в собственной квартире на Васильевском острове. Причина смерти — удар тупым предметом по затылку. Следов борьбы не было, дверь не взломана. Убийство выглядело как работа хладнокровного профи. Майор Одинцов начал с детального анализа всего, что уже собрали петербургские коллеги. Он сверял снимки, протоколы и схемы с материалами своего московского досье. Версия о причастности Михайлова к «Сатурну» теперь получала зловещее подтверждение, но это подтверждение было мертвым грузом. Он осознавал: каждый его шаг здесь будут оценивать двояко — как с точки зрения поиска истины, так и с точки зрения сохранения престижа московского следствия. Любая оплошность могла быть истолкована как слабость всей его линии, которую начальство уже считало надуманной. Последние часы перед отъездом в Москву Одинцов посвятил составлению итогового рапорта. Он выстроил его так, чтобы каждое открытие, сделанное в Петербурге, логично и неопровержимо вытекало из первоначальной московской версии. Гибель Михайлова не была отдельным эпизодом; она стала ключевым звеном, доказывающим, что дело «Сатурна» — не просто бытовой заказ, а часть куда более сложной схемы. Майор понимал: он возвращается не с опровергнутой теорией, а с укрепленными позициями. Задача была выполнена: расследование московского отдела получило весомое, доказательное продолжение, и любая будущая проверка увидит в работе безупречную последовательность и межрегиональное взаимодействие.