«Мёртвое озеро»

Первые двое суток в Чангадане Покровский провел в тесном контакте с местными полицейскими. Районный отдел МВД был скромным, а его начальник, полковник Семенов, выглядел уставшим и подозрительным. Он без промедления предоставил все материалы дела: фотографии с места обнаружения тела в заброшенном геологическом бараке на окраине и результаты первичной судебно-медицинской экспертизы. Однако каждый его ответ казался тщательно отрепетированным, словно за ним стоял невидимый наставник. Вывод о ритуальном убийстве был не предположением, а официальным заключением эксперта-антрополога, специально приглашенного из областного центра. На теле жертвы были обнаружены особые символы, вырезанные на коже, а расположение останков точно соответствовало описаниям из редких этнографических трудов, посвященных местным шаманским ритуалам. Покровский начал расследование с изучения окружения Алины. Она не была постоянной жительницей Чангадана, но часто приезжала в город, где у нее сформировался круг общения: молодые специалисты из управляющей компании, несколько участников местной художественной группы и дочь руководителя транспортного предприятия. Все они отзывались об Алине тепло, но в их голосах чувствовалась странная, невысказанная тревога. Один из опрошенных, инженер с рудника, внезапно спросил: «Вам знакомо название “Старая гора”?». Так впервые прозвучало место, официально отсутствующее в материалах дела. Старая гора — это заброшенный первый рудник Кобрина, ныне считающийся опасным объектом и закрытым для посещения. По слухам, именно там изредка собирались «те, кто хранит древние верования». Встреча с Юрием Кобриным на третий день стала переломной. Олигарх, до этого державшийся подчеркнуто сдержанно, неожиданно вышел из привычного образа. Он рассказал Покровскому, что его семья не всегда была богатой. Его отец начинал как простой геолог, и сам Юрий в юности работал в тех самых штольнях. «В тех местах есть зоны, где люди начинают ощущать… иную реальность», — произнес он, отводя взгляд. Затем, почти шепотом, он добавил, что его брат, Алексей Кобрин, который сейчас формально курирует вопросы экологии на предприятиях, в молодости увлекался этнографией и шаманизмом этого края. Брат находился в городе в момент убийства, но на вопросы отвечал уклончиво, а теперь уехал в поле, на один из отдаленных участков.