«Если я виновата»

Неожиданным убежищем для Татьяны стала двухместная палата. Она лежала с открытыми глазами, всматриваясь в белизну потолка, когда Олег впервые нарушил тишину. Он не стал расспрашивать о причинах ее болезни или предлагать пустые слова утешения. Вместо этого он поделился историей своей жизни: рассказал о работе кардиологом, о долгих годах, проведенных в районной больнице, о пациентах, которые спустя десятилетия возвращались к нему, чтобы выразить благодарность. Его голос звучал ровно и спокойно, лишенный всякой жалости или фальши. Слушая его, Татьяна впервые за три недели ощутила, как напряжение покидает ее плечи. Она ответила, что двадцать лет управляла книжным магазином в центре города, и что после пожара от него остались лишь обгоревшие стеллажи. Олег на мгновение замолчал, а затем произнес: «Книги можно восстановить. Людей — нет». Эта простая фраза впервые за долгое время вызвала у нее улыбку. После выписки Татьяна вернулась в пустую квартиру. Ее дети, старшая дочь Анна и младший сын Алексей, навестили ее только через два дня. Анна привезла продукты, но не стала задерживаться: у нее были свои семейные заботы и кризис на работе. Алексей, студент последнего курса университета, принес ноутбук и предложил помочь восстановить бухгалтерию магазина. Он молча сидел за кухонным столом, сводя счета с чудом уцелевшей карты памяти. Татьяна смотрела на сына и вспоминала, как в детстве он просил ее читать ему перед сном, а теперь боится поднять на нее глаза. Она сказала, что не держит на них зла за то, что они не пришли в больницу. Алексей резко ответил: «Папа запретил». Татьяна не стала уточнять, что именно запретил бывший муж: звонить, приезжать или просто быть рядом с матерью. Она лишь попросила сына остаться на ужин.