«Бежать нельзя остаться»

Операция по пересадке почки, проведенная Анне Смирновой, прошла с технической точки зрения идеально. Донорский орган прижился, и признаки отторжения практически отсутствовали. Состояние девочки нормализовалось, и спустя три недели ее выписали домой для восстановления. Для ее матери, Дарьи, этот период превратился в мучительное раздвоение сознания: с одной стороны — безмерное облегчение от того, что дочь спасена, с другой — леденящий ужас от осознания, что она вслепую поставила свою подпись на документах, подсунутых ей заведующим отделением Сергеем Петровичем Волковым. Он вручил ей эти бумаги под видом срочных анализов Анны в момент ее крайнего эмоционального истощения. Подлог был совершен на таком высоком административном уровне, о существовании которого Дарья, сама будучи практикующим хирургом, имела лишь смутное представление. Первое время Сергей Петрович держался в тени, демонстрируя подчеркнутую профессиональную корректность. Свое требование «взаимности» он озвучил лишь спустя месяц после выписки Анны, нанеся визит к ним домой под предлогом передачи витаминов для ребенка. Его слова были краткими и деловыми. Суть сводилась к тому, что их отношения должны перейти в иную плоскость, иначе оригиналы документов о выделении донорского органа для Анны — с подписью Дарьи и поддельными данными о совместимости — окажутся у руководства больницы и в следственных органах. Он настаивал на том, что второй пациентке, девятилетней Лизе Ковальчук, в итоге пересадили другой, «внезапно появившийся» орган, и ее здоровью ничего не угрожает. Его доводы звучали убедительно: система распределения донорских органов действительно непрозрачна и непредсказуема. Дарья, раздавленная чувством вины и все еще цепляющаяся за остатки веры в порядочность коллеги, дала согласие на отношения, которые вскоре переросли в удушающий контроль.