«Мёртвое сердце»

Фёдор Пашнин, находившийся под воздействием мощных обезболивающих препаратов и в состоянии глубокого физического истощения, изначально не мог давать последовательных показаний. Однако после непрерывного медицинского наблюдения и стабилизации его состояния он согласился на допрос в присутствии следователя. Артём Васильев, который к тому моменту также был официально задержан, ожидал в соседнем помещении. В ходе беседы Пашнин раскрыл, что ликвидация лаборатории была спланирована группой, аффилированной с международным фармацевтическим концерном «ГлобалФарма». Их задача заключалась не только в том, чтобы помешать регистрации российского препарата, способного кардинально изменить рынок средств против рака, но и в хищении промежуточных синтетических формул. Архивные материалы Васильева не были полностью уничтожены — их изъяли. Его девятилетний сын Максим изначально рассматривался как инструмент давления на учёного, однако во время хаоса, вызванного поджогом, мальчика вывезла отдельная группа, чтобы сохранить контроль над ситуацией. Следователь Андрей Колесников, ведущий это дело, извлёк из допроса ряд критически важных сведений. Название корпорации «ГлобалФарма», упоминание города Лабинска как вероятного места удержания ребёнка, а также термин «архивы «Вектора»» — все эти данные требовали незамедлительной верификации. Колесников распорядился начать официальные поиски Максима Васильева в Лабинске и запросить информацию о любых потенциальных связях между «ГлобалФармой» и российскими научными учреждениями. Для Артёма Васильева эти слова стали единственным проблеском надежды в полной темноте. Его статус подозреваемого остался без изменений, однако в деле появилась новая, официально задокументированная версия событий, которая требовала тщательного расследования.