«Бомбила»

Следственный изолятор №5, формально являясь местом временного заключения, на деле обладал всей неумолимостью вынесенного приговора. Его серые стены, насквозь пропитанные едким запахом хлорки, всепроникающей тоски и немытых тел, угнетали даже самых закаленных арестантов. Но в камере №307 царила совершенно иная атмосфера, которую майор Крутов из отдела специальных расследований, заглянув в смотровое окошко, с досадой назвал «подозрительным оживлением». Бывший боец спецназа, а теперь фигурант дела об особо тяжком преступлении, Артем Горохов, сидя на краю койки, с полным спокойствием растолковывал двум сокамерникам, осужденным за мелкие аферы, тонкости диагностики неисправности карбюратора автомобиля ГАЗ-24 «Волга» на слух, по звуку работы мотора. Предъявленное обвинение было сформулировано предельно ясно и не допускало двусмысленных трактовок: преднамеренное убийство крупного предпринимателя Геннадия Строганова с корыстной целью завладения его имуществом. В деле имелись и мотив — якобы существовавший крупный денежный долг, и неопровержимые улики: баллистическая экспертиза однозначно установила, что пуля, извлеченная из тела убитого, была выпущена из пистолета Макарова, зарегистрированного на Горохова. Показания двух «объективных» свидетелей, которые опознали на месте преступления человека, внешне схожего с Артемом, завершали обвинительную картину. Прокуратура настаивала на квалификации по пункту «з» части 2 статьи 105 УК РФ — убийство из корыстных побуждений. Следствие считало, что дело практически готово для направления в суд. Однако ни один из оперативников не мог внятно объяснить простой факт: как бывший военнослужащий элитного подразделения, чей психологический профиль указывал на исключительную дисциплинированность и строгий внутренний кодекс чести, мог опуститься до работы водителем такси, а затем и до банального заказного убийства? Гипотеза о том, что Артем был «законсервированным» агентом или профессиональным киллером, который лишь искусно притворялся «бомбилой», переходила из одного служебного кабинета в другой. Наиболее активно эту версию продвигал подполковник Филимонов, курировавший оперативную разработку Горохова со стороны управления по борьбе с наркотиками. Его интерес был далеко не случаен: по данным негласного расследования, Строганов являлся ключевым легальным звеном в финансовой структуре международного наркокартеля «Облако».