«Высокие ставки»

Вот они, «бегуны» — отчаянные и нищие, ставившие последние гроши в тщетной попытке вернуть утраченное. Их трагедия разворачивалась на публике: сначала вспышка азарта в глазах, затем испарина на лбу, и наконец — пустой, стеклянный взгляд. Кирилла изумляло, с какой скоростью человек способен превратиться в бездушную оболочку, автоматически ощупывающую карманы в поисках уже исчезнувших купюр. Как-то к нему приблизился пожилой мужчина в дорогом, но изношенном пальто. Он не кричал и не требовал денег. Лишь тихо спросил: «Сынок, как мне теперь возвращаться домой? Я пенсию за полгода поставил…» В его взгляде застыла такая глубокая, спокойная безысходность, что у Кирилла, привыкшего к истерикам, сжалось сердце. Молча он вытащил из собственного кармана несколько сотен — не из кассы, свои — и вложил их в руку старика. «На такси», — пробормотал он, отворачиваясь. Он понимал, что это нарушение правил. Правила гласили: жалость здесь — непозволительная роскошь. Со временем он стал замечать драмы и по другую сторону стойки. Девушка-крупье Аня, обычно улыбчивая и профессиональная, однажды выбежала в подсобку и разрыдалась в голос: только что она «обобрала» студента, в которого была влюблена в институте. Коллега-охранник Саша, бывший спортсмен, брал взаймы у конторы, чтобы покрыть долги жены после ее ухода, и теперь был прикован к этому месту, словно каторжник. Этот мир засасывал не только игроков, но и тех, кто его обслуживал. Кирилл чувствовал, как липкая паутина опутывает и его самого. Деньги приходили легко, но тратить их было некуда и некогда, разве что в том же казино после смены за барной стойкой.