«Ложь во спасение»

Поздней ночью Олег оставался в своем рабочем кабинете, вглядываясь в снимки с мест преступлений и бухгалтерские документы, принадлежащие Русакову. Каждое убийство было замаскировано под несчастный случай или ссору в быту, но все они выглядели неестественно безупречно, словно кто-то тщательно вычищал любые улики. Все жертвы за последние несколько месяцев так или иначе пересекались с банком Русакова: одни были должниками, другие — неудобными конкурентами, третьи — свидетелями давней сомнительной сделки. Следователь ощущал в этих смертях бездушную, механическую последовательность, будто некто методично устранял препятствия, словно стирая грязь с чистой поверхности. Его первая осторожная попытка доложить начальству была встречена тишиной, а затем его завалили мелкими, бессмысленными поручениями — расследовать кражи велосипедов, перебирать бумаги по старым, забытым делам. Олег осознал, что его начали отстранять. Когда он попытался побеседовать с бывшим сотрудником банка, того через два дня нашли мертвым в собственной квартире с диагнозом сердечный приступ. Врачи подтвердили естественные причины, но Олег понимал: это было предупреждение. Личное и неотвратимое.