«Самозванец»

В помещении, где собрались пайщики, царила атмосфера предвкушения. Представитель строительной фирмы, элегантно одетый молодой человек, уверенно разложил перед присутствующими глянцевые брошюры и детальные планы будущего транспортного узла. Его выступление было отрепетировано до блеска: он сулил стремительный рост стоимости земельных наделов, обещал, что в Ям придет настоящая цивилизация с крупными вложениями, и рисовал радужные перспективы для детей местных жителей. Утомленные ежедневным крестьянским трудом и ослепленные обещанием быстрой наживы, большинство дольщиков согласно закивали головами. Лишь Федор Окунев оставался неподвижен, его мозолистые руки были сжаты в кулаки, лежащие на столе. Когда слово предоставили ему, он медленно поднялся и произнес спокойно, но с непоколебимой решимостью, что не уступит свой участок. Он объяснил, что эта земля — последняя нить, соединяющая его с родными, и что он не верит пустым обещаниям пришлых людей. В комнате воцарилась неловкая тишина, которую внезапно разорвал грубый, насмешливый хохот. В тот же вечер, когда они в полной темноте возвращались обратно, на их старые «Жигули» неожиданно вылетел пикап с выключенными фарами. Подав резкий сигнал, он грубо прижал машину к краю дороги. Из внедорожника вышли двое коренастых мужчин в спортивных костюмах. Без лишних церемоний они предложили «Сергею» выйти для разговора. Бурлак, оставив перепуганных Федора Ивановича и Аню в салоне, отошел с ними в сторону. Беседа была лаконичной. Ему вежливо, но с явной угрозой дали понять, что его отцу стоит пересмотреть свое решение ради собственной безопасности и благополучия неожиданно объявившегося сына. Один из людей Гущина, поигрывая выкидным ножом, между прочим поинтересовался, действительно ли Сергей в детстве так ловко метал ножички во дворе детдома. Это была проверка. Бурлак, припомнив детское хвастовство Окуня, утвердительно кивнул. «Бывало», — процедил он сквозь зубы, стараясь, чтобы голос звучал ровно. В ту же секунду нож оказался у него в руке. «Ну-ка, продемонстрируй», — усмехнулся бандит.