«Ребёнок по расчету»

Строгие медицинские протоколы, запутанные юридические документы и четкие финансовые обязательства. Она согласилась стать суррогатной матерью. Донорский материал оставался анонимным — это условие она выдвинула как железобетонное требование. Юрист агентства, элегантная дама в идеально сидящем костюме, уже убрала свой планшет в кожаную папку. «Первая часть гонорара поступит на ваш счет в течение трех рабочих дней. Этого хватит на предоперационные анализы и лечение Маши». Упоминание имени дочери в такой бездушной обстановке прозвучало как нож по стеклу. Анна лишь молча кивнула, не в силах произнести ни звука. На первом ультразвуковом исследовании выяснилось, что закрепился только один эмбрион. «Прекрасный результат, сердцебиение отчетливое», — сообщил врач, водя датчиком по ее животу, покрытому прохладным гелем. Анна вглядывалась в крошечную пульсирующую точку на экране, но внутри нее царила лишь ледяная пустота. Она неукоснительно следовала всем инструкциям: пила гормональные таблетки, соблюдала распорядок дня, ходила на еженедельные осмотры. Ее организм функционировал как безупречный, бесчувственный аппарат. Маша, ее глухая пятилетняя дочка, стала тише, словно ощущая эмоциональную холодность матери. Она прижималась к Анне, кладя руку на чуть заметно округлившийся живот, и смотрела на нее огромными, полными немого вопроса глазами. Анна обнимала ее, проглатывая комок отчаяния, и шептала: «Скоро, зайка. Скоро все наладится». Она не знала, слышит ли ее дочь.