«Обратная сторона Луны»

Москва 1979 года окутала его густым ароматом бензина, выхлопными газами «Жигулей» и незримой глазу пылью, поднятой дефицитным шифером. Соловьев застыл у подъезда на Ленинском проспекте, бессознательно перебирая пальцами пуговицы отцовского кителя. В голове пульсировала не только боль от удара, но и пронзительная, оглушительная ясность: его больше нет. Исчезли его отдел, компьютеры, мобильные телефоны. Остались лишь телефонная будка на перекрестке, милицейская рация в патрульной «Волге» и гнетущее ощущение слежки. Он отчетливо запомнил каждую черту лица Рыжего в момент столкновения — не панический оскал, а торжествующий. Значит, и тот здесь. И он тоже владеет какой-то информацией. Он заступал на дежурства, обходил улицы, но мысленно оставался в будущем. Все его знания о серийном убийце оказывались бесполезны. Тот Рыжий был порождением иной эпохи — изощренным, цифровым призраком. Здесь же он превращался в хищника, приспосабливающегося к новой среде, что делало его еще более опасным и непредсказуемым. Михаил ловил себя на том, что высматривает в толпе не только преступника, но и признаки временной аномалии: искажение воздуха, эхо хроник. Ответ не приходил. Только сны, где скрежет тормозов переплетался с голосами дикторов из репродукторов, рассказывающих о планах пятилетки. Расследование привело его в старый квартал, где среди хрущевок возвышался полузаброшенный корпус института. Именно здесь, согласно отрывочным оперативным данным, видели человека, похожего по описанию. Соловьев поднялся по лестнице, пропитанной запахом мела и сырости.