«Легенда для оперши»

Александра пожертвовала запланированным отпуском, который был нужен для подготовки к бракосочетанию. Она появилась в управлении спустя всего двое суток после погребения отца. Её взгляд, ледяной и пронзительный, заставлял даже самых закалённых оперативников чувствовать себя неуютно. Она осознавала, что официальное расследование уже подвело черту, однако принимать эту версию событий отказывалась. Работа в отделе по борьбе с разбоями предоставила ей доступ к сведениям о новой преступной группировке, орудующей в городе. Это была команда высококлассных специалистов, действовавших скрытно и без излишнего шума. Первые пробные налёты, ещё мелкие, уже были совершены, и их почерк отличался безупречной чёткостью и точностью. Такие люди не могли случайно ошибиться и застрелить полковника в его собственном кабинете. Сведения о банде начали поступать в ходе анализа готовящихся ограблений ювелирных салонов. Действуя в обход официального расследования убийства, Александра через знакомого из экономического отдела раздобыла информацию о недавних крупных закупках огнестрельного оружия через фирмы-однодневки. В этом списке значился пистолет той же модели и калибра, что принадлежал её отцу, но с другим серийным номером. Она сопоставила это с тем, что настоящий пистолет полковника, вероятно, уже был продан или передан, а этот новый приобрели для подмены — чтобы создать иллюзию, будто оружие Мелихова осталось у банды. Это означало, что убийство являлось частью более масштабного замысла: дискредитация Мелихова должна была отвлечь внимание от истинных целей группировки — крупных, тщательно спланированных ограблений. Свадьбу пришлось отложить на неопределённый срок. Жених, также служащий МВД, пытался отговорить её от опасной самостоятельной игры, но Александра оставалась непоколебимой. Она выяснила, что одним из предполагаемых объектов налёта банды является магазин, который находился под негласным оперативным контролем уголовного розыска по личному распоряжению её отца. Полковник Мелихов знал о готовящихся грабежах и начал собственную разработку, не доверяя её полностью разбойному отделу. Его убийство было упреждающей мерой: банда устранила того, кто мог раскрыть их план слишком рано, и одновременно создала криминальный фон вокруг его личности, чтобы обесценить любые возможные будущие улики или записи, которые он мог оставить.