«Посольство»

В то же время разворачивалась скрытая, незаметная для посторонних глаз деятельность. По доверенным каналам в политических и деловых кругах столицы начали распространяться сдержанные вопросы. Они касались не напрямую дела Веденеева, а скорее общей стабильности, инвестиционного климата и того, кому выгодно обострять отношения с крупным соседом. Алексей осознавал, что в Восточной Европе элиты тесно взаимосвязаны, и любое резкое действие местных спецслужб обязательно вызовет противодействие изнутри. Его миссия заключалась в том, чтобы выявить этих людей и снабдить их убедительными доводами. Тем временем первые итоги внутреннего расследования принесли результат: один из водителей припомнил, что накануне задержания автомобиль Веденеева на несколько часов отвозили в срочный автосервис под предлогом ремонта спущенного колеса. Напряжение возросло, когда местный прокурор, известный своей антироссийской риторикой, запросил санкцию на проведение обыска в служебных помещениях посольства. Это стало прямым вызовом. Однако Прокофьев усмотрел в этом выгоду. Вместо ожидаемого категоричного отказа он через нейтральных дипломатов намекнул, что готов рассмотреть вариант «демонстрации открытости», но при обязательном условии — участии международных наблюдателей и представителей посольств стран Евросоюза. Этот маневр перевел конфликт из двусторонней плоскости в многосторонний формат, где эмоции местных властей могли быть уравновешены более прагматичными игроками. Давление слегка ослабло, и появилось драгоценное время. Внутреннее расследование, наконец, выявило ключевую зацепку. Анализ телефонных соединений Веденеева показал короткие, но регулярные контакты с номером, зарегистрированным на сотрудника местной частной охранной фирмы. Как выяснилось, эта компания отвечала за безопасность того самого бара. Прокофьев решил не прибегать к официальным запросам. Собранное досье, включавшее данные об автосервисе и подозрительном «ремонте» машины, было анонимно передано главному политическому оппоненту прокурора, а также в несколько влиятельных независимых редакций. Информация начала действовать как бомба замедленного действия.