«Атом»

Весной 1943 года Лаборатория №2 переехала в просторное здание с современным оборудованием, расположенное на московской окраине. Игорь Курчатов, получив от Замятина практически безлимитное финансирование и ресурсы, реорганизовал работу, выделив три основных направления. Первое — теоретическое, занимавшееся вычислением критической массы урана и моделированием процесса взрывного обжатия. Второе — экспериментальное, где изучались нейтронные потоки и измерялись ядерные константы. Третье — технологическое, сфокусированное на разработке методов разделения изотопов урана. Молодой и дерзкий Фролов, несмотря на свой вызывающий стиль общения, быстро зарекомендовал себя как незаменимый специалист в группе, работавшей над теорией ядерного взрыва. Карпова, которую Курчатов лично вызвал из ссылки, предоставив гарантийное письмо, возглавила сектор радиохимических исследований, направленных на выделение плутония из облученного урана. К концу 1943 года первые расчеты показали, что для создания бомбы потребуется не менее 10–15 килограммов урана-235 или всего несколько килограммов плутония-239. В феврале 1944 года группа Карповой достигла важного прорыва: в лабораторных условиях ей удалось выделить микрограммовый образец плутония из урана, облученного в циклотроне. Этот эксперимент подтвердил принципиальную возможность получения альтернативного взрывчатого вещества. Однако между Фроловым и Карповой возник конфликт: Фролов настаивал на том, что путь через плутоний слишком медленный и рискованный, и требовал сосредоточить все усилия на урановом направлении. Курчатов, потратив неделю на тщательный анализ, принял стратегическое решение развивать обе линии параллельно, несмотря на колоссальную нагрузку на ресурсы. Впоследствии это решение оказалось исторически верным.