«Салам Масква»

Расследования, которые вели Рустам и Саня, никогда не отличались простотой. За каждым на первый взгляд заурядным происшествием — будь то хищение товаров со склада или уличное ограбление — скрывались глубокие человеческие драмы. В их практике был таджикский строитель, решившийся на преступление, чтобы собрать деньги на лечение своего ребенка, и вьетнамский студент, увязший в долгах из-за стремления поддержать семью на родине. Однако встречались и совершенно иные персонажи: дагестанский предприниматель, хладнокровно и продуманно выстроивший контрабандную сеть, или русский охранник, цинично использовавший свою должность для систематического ограбления мигрантов. Каждый новый эпизод планомерно разрушал предвзятые стереотипы Сани. Он постепенно переставал видеть в людях лишь «понаехавших» и начинал различать за этим ярлыком настоящих людей — обожженных жизнью, запутавшихся, порой озлобленных, а иногда сохраняющих человечность в невыносимых обстоятельствах. Рустам, в свою очередь, никогда не оставлял без внимания колкие высказывания напарника. Он реагировал не обидами, а жесткой, почти братской прямотой. «Ты думаешь, у нас на Кавказе нет таких же пропойц и дураков, как ты? — говорил он, когда Саня после очередного запоя пытался списать всё на «нерусскую» обстановку в отделе. — Бороться нужно с дураками, Санек, вне зависимости от их национальности». Эта безжалостная честность, лишенная напыщенности, воздействовала на Санича сильнее любых дисциплинарных наказаний. Рустам стал для него не просто напарником, а единственным человеком, который не позволял ему окончательно скатиться на дно.