«Отпуск за период службы»

Игорь неподвижно сидел в старой квартире на пятом этаже панельной хрущевки, глядя на отца, который спал мертвецким сном. Тот был не болен — он был в запое, как и большую часть последнего времени. Спёртый воздух пропах перегаром и грязной посудой. Однако звонок из «больницы» прозвучал настолько убедительно, что не вызвал сомнений. Теперь, сидя на кухне и глядя на разбитый фонарь во дворе, Беликов осознал: это была ловушка. Кто-то прекрасно понимал, что единственной причиной, способной заставить контрактника бросить часть без колебаний, станет угроза жизни его отца. Значит, за ним следили. Изучили его слабые места. Просчитали каждый шаг. В бардачке фургона он обнаружил пачку сигарет и навигатор, в котором была забита лишь одна точка — заброшенный хутор в двухстах километрах. Это был не их дом. Значит, отец находился там. Подавив внутреннюю дрожь, Игорь принялся тщательно осматривать кузов. Под брезентом, среди ящиков с аппаратурой, его ждала разгадка — аккуратные, туго спрессованные брикеты, запаянные в целлофан. Ни оружия, ни запрещённых веществ. Документы. Папки с государственными гербами, скан-копии контрактов на миллионные суммы, распечатки банковских переводов и снимки людей в мундирах. Это был целый архив. Компромат. Настоящая цифровая бомба, способная уничтожить репутацию очень влиятельных персон. Он носил погоны десять лет и знал, чего стоит приказ. Но сейчас перед ним не было командиров. Был только старый долг, о котором когда-то говорил отец, и тихий внутренний голос, напоминающий, что иногда долг солдата — стать дезертиром, чтобы остаться человеком. Игорь завёл мотор и тронулся с места, взяв курс на хутор. Позади, на линии горизонта, уже замаячили первые проблесковые маячки милицейских машин.