«Борщи»

Полковник Савин с ледяным спокойствием следил за развитием событий. Он замечал, как сотрудники, прозванные «Борщами», бесшумно перемещались между отделами, словно призраки. К его немалому удивлению, эффективность их труда начала неуклонно расти. Мысли стали яснее, а дела — более упорядоченными. Однажды Борщев, перебирая пыльные, давно забытые материалы, обнаружил несостыковку, которая ранее ускользала от внимания. Это стало первой искрой. Митрохин, обладающий природной изворотливостью, начал лучше высыпаться и разработал хитроумный план по внедрению к известному скупщику краденого. Даже вечно рассеянный Лесков стал проявлять собранность на оперативных выездах. Однако дух коллектива, то самое негласное братство, словно выстудило. Накопленное напряжение прорвалось наружу на исходе третьей недели. Причина была ничтожной — спор о том, кому отправляться на скучное дежурство в соседний район. Вспыхнула ссора, мгновенно перешедшая в личные выпады. Наружу вылезли старые обиды, копившиеся годами и обычно заглушаемые алкоголем. Они кричали друг на друга в пустом кабинете, и это было жутко, потому что в трезвом состоянии никто не ожидал от себя такой ярости. Разошлись они, громко хлопнув дверьми. Казалось, что бригада распалась окончательно и бесповоротно. Перелом наступил внезапно. Поздним вечером Митрохин, который метался по городу, не в силах усидеть дома, случайно наткнулся на след крупного наркодилера, находившегося в розыске. Годы отточили его интуицию, и она сработала безошибочно, несмотря на «сухой» режим. Не раздумывая, он позвонил Борщеву. Тот, сидевший перед телевизором и ненавидящий весь мир, сорвался с места через минуту. По пути они забрали Лескова. Всю ночь они работали молча: слежка, установка, координация с группой поддержки. Без привычных перекуров и перерывов «на чаек». К утру они взяли всю цепочку с поличным. После задержания они сидели в пустой оперативной машине, пропитанные адреналином, уставшие и перепачканные. И тут Лесков не выдержал — фыркнул. Взглянув на мрачные лица старших товарищей, он расхохотался. «Мужики, — сказал он, — да мы же, блин, прямо как в кино про крутых ментов!» Борщев и Митрохин переглянулись. И медленно, одна за другой, улыбки начали расползаться по их изможденным лицам. Утром Савин, получив рапорт, молча кивнул. А они втроем шли по коридору УГРО, когда Митрохин вдруг заметил: «Чай у тебя, Борщев, отвратительный. Надо купить другой сорт». И они направились в магазин за нормальным чаем. Без водки. Но вместе.